Владимир Волошин предлагает Вам запомнить сайт «Искусство»
Вы хотите запомнить сайт «Искусство»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

красота

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»

развернуть

Ирина Казанцева:

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»


Исаю Шпицеру посчастливилось услышать и записать рассказ художника, связанный с созданием одной из самых известных его работ — картины „Еврейский портной»
Эту картину живописец Гавриил Гликман выставлял почти на всех своих выставках. Вглядитесь в нее. Сколько в ней экспрессии, образности, ритма и, если хотите, юмора!

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Еврейский портной 1962

С этой работой художника связана одна из интереснейших историй в его долгой творческой жизни.
Гликман:
«Рассказ свой, уж извините, начну издалека. 1939 год. Ленинград. Похороны Ильи Яковлевича Гинцбурга, выдающегося скульптора, академика. Гроб с телом Гинцбурга установлен в Академии художеств. Похоронную комиссию возглавляет Манизер Матвей Генрихович, профессор академии».
Илья́ Я́ковлевич Ги́нцбург (наст. имя и фамилия Элиаш Гинзбург) (15 (27) мая 1859, Гродно — 31 января 1939, Ленинград) — русский скульптор, профессор художественных мастерских (1918). Детство Илья Гинцбург провёл в Вильно, где на него обратил внимание скульптор М. Антокольский.
С 1870 обучался в мастерской М. Антокольского в Санкт-Петербурге, сопровождал его в поездке по Италии. По возвращении поступил в реальное училище, затем (1878) — на скульптурное отделение Петербургской академии художеств, где учился у А. Р. фон Бока, Н. А. Лаверецкого и И. И. Подозерова. В 1886, за работу «Плач пророка Иеремии на развалинах Иерусалима», получил золотую медаль и звание Классного художника 1 степени. С 1918 — профессор-руководитель скульптурной мастерской петроградских Государственных свободных художественных мастерских. В 1921—1923 — декан скульптурного факультета Высших художественно-технических мастерских.

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Илья Яковлевич Гинцбург

Несколько работ И.Я.Гинцбурга
Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Портрет Антокольского

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Памятник на могиле Стасова В.В. - скульптор И.Я. Гинцбург

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Художник В. В. Верещагин. 1892. Бронза

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Лев Толстой за работой

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Репин И.Е. Портрет скульптора Ильи Яковлевича Гинцбурга в молодости.
Этюд для головы Иоанна в картине Воскрешение дочери Иаира. Холст, масло. 31 × 25 см. Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Репин И.Е. «Воскрешение дочери Иаира» .

Картина была написана в 1871 году и была первым произведением большого масштаба, для начинающего Репина. За эту дипломную работу, Репин получил звание художника...

Гликман:
«Проститься с покойным пришло много людей. Среди них и я, в то время студент академии, ученик Манизера. И здесь, у гроба, мне вспомнилось недавнее знакомство с Ильей Яковлевичем. Он преподавал в этой же академии. Узнав, что я ученик Манизера, Илья Яковлевич воскликнул: «Молодой человек, как Вам повезло, Вы – у Манизера! Не могли бы Вы показать мне Ваши работы?» – «С радостью», – ответил я.
Манизер часто хвалил меня за некоторые мои скульптуры, а за другие ругал. Говорил, что у меня косые глаза. Очевидно, он был по ¬своему прав – уже тогда моя творческая манера в некоторых работах не вмещалась в академические рамки. Поэтому, когда такой именитый мастер пожелал посмотреть, что я делаю, я был этому рад.
Гинцбург пришел в мою мастерскую, и я показал ему свои работы: барельефы, скульптурные портреты, статуэтки. Надо сказать, что сам он был большим мастером жанровых фигурок, жизненно ярких и непосредственных. Многие из них и сейчас находятся в экспозиции Русского музея. Очевидно, мои работы ему понравились, потому как он пригласил меня к себе домой.
И вот, я в гостях у академика в его квартире в Доме ученых. Он попросил меня рассказать о себе. Я сказал, что родом из Бешенковичей, небольшого местечка под Витебском, что вылепил свою первую работу из глины, когда мне было 8 лет. Это была голова Сократа. Я нашел ее в какой ¬то книжке. С этого все и началось. Потом был Витебск, где я в художест¬венной школе мальчиком наблюдал, как работали Шагал и Малевич. Он слушал меня с интересом. Затем рассказал, что и он из Белоруссии, из Гродно. Что тогда это был небольшой городок, где жили евреи ¬ремесленники: сапожники, шорники, портные...
При слове «портные» глаза его загорелись. На лице появилась лукавая улыбка, весь он как-¬то поджался. И неожиданно для меня этот маленького роста старый человек запрыгнул на стол, сел на него и... превратился в портного.
Это было чудесное перевоплощение. Передо мной на обеденном столе сидел не великий скульптор и академик, ученик самого Марка Антокольского, а подслеповатый еврейский портной, каких немало видел я в своих Бешенковичах.
«А знаете, – сказал он мне, когда мы с ним пили чай, сидя за столом, на котором он только что лицедействовал, – то, что я Вам сейчас показал, я показывал Льву Николаевичу Толстому».
И рассказал мне такую историю.
Гинцбург:
«Было это в конце 90¬х годов. Илья Репин, с которым мы были дружны, предложил мне поехать к Толстому. Я знал, что Репин в Ясной Поляне свой человек. Он много писал и лепил Толстого, и тот высоко ценил его творчество. Как же я мог отказаться?! Мы приехали в Ясную Поляну. Лев Николаевич встретил нас радостно. Илья Ефимович представил меня ему и рассказал о цели нашего приезда – сделать скульптурные портреты хозяина. Толстой не возражал. Даже предложил пойти с ним, как он сказал, «за первоклассной глиной». Мы взяли лопаты и тачку и пошли за Толстым. Он привел нас на участок. Глина там была жирная, мягкая и коричневого цвета, как шоколад.
Мы с Репиным были довольны – знали, что с такой глиной работать будет легко. Накопали глины, привезли домой. Нам соорудили подставки типа станков, мы сделали деревянные каркасы и стали их прокладывать глиной. Каждый лепил «своего» Толстого. Как его видел. Кстати, тот репинский бюст в натуральную величину сейчас находится в экспозиции в музее Ясной Поляны"
.
Тот бюст я не нашла. Это более ранняя работа Репина И.Е.
Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Л. Н. Толстой. 1891 г.
Репин И. Е. Бюст. Бронза. 73 × 56 × 27. Государственный музей Л.Н.Толстого

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Лев Толстой рядом со своим бюстом.

Гинцбург:
«Когда я закончил прокладку, я вдруг почувствовал большую усталость. Очевидно, сказались и дорога, и волнение от встречи со знаменитым писателем, и напряжение от работы. Увидев, что я едва стою на ногах, Лев Николаевич показал мне мою комнату, где бы я мог отдохнуть.
Там я лег на кровать и буквально провалился в сон. Проснулся от ощущения, что кто-¬то в комнате есть. Я открыл глаза и в сумраке комнаты разглядел Толстого. Он виновато сказал: «Илья, извините. Мне, право, неловко, что Вас потревожил. Но вот Илья Ефимович сказал, что Вы обладаете искусством подражания. А я так охоч до изображения людей. Не могли бы Вы что¬-нибудь показать моим гостям?»
Я говорю: «Лев Николаевич, это ж детская забава, это студенческие игры наши, и ничего более. Мне даже как-¬то стыдно...» Но он сказал: «Илья, ну я Вас прошу». И вышел из комнаты.
Конечно же, я не мог отказать в просьбе Льву Николаевичу. Я спустился в гостиную. Она была ярко освещена, горели лампы и свечи. В зале было человек пятнадцать незнакомых мне людей. Надо сказать, что к Толстому постоянно приезжали литераторы, ученые, артисты, музыканты... Он представил меня гостям. Затем обратился ко мне: «Ну, пожалуйста», – и показал на столик, который кто-¬то заранее поставил в центре зала. Лев Николаевич сел совсем близко. Я недовольно посмотрел на Репина. Он спросил: «Ты, наверно, сердишься на меня?» Я пожал плечами – мол, что теперь поделаешь.
Охватив присутствующих взглядом, я легко впрыгнул на стол и вспомнил себя студентом, когда я изображал разных людей.
И вдруг большая и светлая гостиная сузилась и померкла в моих глазах до темной, грязной каморки еврейского портного. И я стал им. В моей правой вытянутой руке пощелкивали ножницы, пальцами левой руки я перебирал воображаемую ткань на коленях, мои глаза близоруко щурились. Я раскачивался в такт грустной еврейской мелодии, которую сам и напевал.

Я увидел, как люди замерли, глядя на меня. В гостиной стояла тишина. Я посмотрел на Льва Николаевича и увидел, как затряслись его широкие плечи, а из глаз, больших серых глаз, потекли слезы. Слезы умиления и добра к тому образу, который мне удалось создать.
На следующее утро, еще до завтрака, Лев Николаевич предложил мне покататься на лошади. Ему вывели гнедого коня. Он легко вскочил на него. Затем сверху протянул мне руку и помог запрыгнуть к нему. И мы поскакали вдвоем на одном коне по лугам и полям, разрывая пелену утреннего тумана.»

Гликман:
«То, что рассказал мне Гинцбург и что он мне показал, глубоко запало тогда в мою душу. Мне захотелось написать портного, но я не решался. Я даже боялся приступить к этой работе. Очевидно, образ не созрел еще до той степени, когда сам готов был «упасть» на полотно.

Прошли годы, десятки лет, в которые вместились и четыре фронтовых года, и ранения, и трудная послевоенная жизнь. В Ленинграде я был уже довольно популярным скульптором и живописцем. В 1962 году я поехал отдыхать в Репино в Дом творчества композиторов. Это изумительное место на Карельском перешейке. Там у меня была комната с небольшой верандой. Я делал наброски и писал портреты музыкантов, певцов, композиторов. Кстати, тогда же там находился и Евгений Александрович Мравинский, с которым я был хорошо знаком. Я писал и его.
И вот как-¬то в одно из ранних утр, необыкновенно ясных и свежих, я, достаточно отдохнувший, освобожденный от городской суеты, вышел на веранду. Там лежали тюбики с красками, растворители, листы плотного картона. Я взял лист. Как сейчас помню его размеры 120 х 90. И прямо на полу, махнув пару раз кистью, набросал портного. Я писал его не более часа. Настолько ярко он предстал перед моим внутренним взором. Я видел его раскачивание, ритм его движения, его худое, почти бестелесное тело с тонкими руками и тонким корпусом.

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»

Это не было натуральным изображением человека, это была, я бы сказал, конструкция. Эти колени, на которых он кроит ткань, эта босая нога с огромным ногтем – все создавало этому образу особый колорит. Мне говорили, что это не просто портрет, это своего рода икона. Портной иконографичен. Это не ремесленник, это – лицедей.

Мне удалось в 1980 году этот портрет и некоторые другие свои работы привезти на Запад, в эмиграцию. Затем были выставки. На одной из них в Роттердаме «Портного» вместе с портретом Шостаковича и другими рисунками приобрел у меня один известный голландский коллекционер.
Я выставляю сейчас один из вариантов той картины. Вот такая история моего «Портного».

Когда Гавриил Давыдович закончил свой рассказ, я подумал вот о чем. Искусство существует испокон века. И столько же остается неразгаданной тайна творчества, тайна вдохновения. Вдумайтесь в это слово – вдохновение. Что за чудодейственная сила вдыхает в душу Художника образы, мысли, слова, мелодии, ритмы, заставляющие нас видеть мир глазами Мастера и биться наши сердца в унисон его сердцебиению? Явление свыше? Несомненно.
И все же хорошо, что это остается тайной!
Исай ШПИЦЕР,
Мюнхен (Германия)

Есть ещё - это просто «Старый портной»
Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»

Тема еврейских портных - очень колоритная и трогательная тема.
Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Эдуард Гуревич (Израиль, род. 1947
Портняжный натюрморт (Sartorial Still-Life). 2012 г.

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Ernest Bordes (French, 1852-1914) Le Concierge est Tailleur. 1881 г.

У Александра Розенбаума есть песня "Еврейский портной".
https://youtu.be/J91MnmVEJsQ Алла иошпе

И напоследок. В Нью-Йорке, на Седьмой авеню, в центре Манхэттена в 1984 году установлен памятник еврею-портному.
Как говорит сама Юдит, моделью для скульптуры ей послужил собственный отец, бывший по профессии портным, а сам памятник посвящен знаменитому А.Зингеру и его швейной машинке.

Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»

В Дюссельдорфе установлен памятник портному Виббелю (Schneider Wibbel), а в Подольске - памятник швейной машинке.
Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Дюссельдорф (Германия)
Гавриил Гликман. Картина „Еврейский портной»
Подольск (Московская обл.)


Источник →

Ключевые слова: Гавриил Гликман
Опубликовал Владимир Волошин , 19.07.2015 в 15:10
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Исай_Шпицер
Исай_Шпицер 30 августа 17, в 18:34 Спасибо! Благодарю создателя блога за публикацию этого материала, который я записал с уст Гавриила Давидовича Гликмана в больнице за два месяца до его кончины. Он одобрил этот вариант рассказа.
Исай Шпицер
Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 1
Читать

Поиск по блогу

Люди

15 пользователям нравится сайт vladimir71.mirtesen.ru

Последние комментарии

Исай_Шпицер
Olga Aleksandrova
Olga Aleksandrova
Евгений Чубров
Исай_Шпицер
Natalia Reznik (Иванович)
Виктория Sh.
Обожаю его голос и песни. Второго такого не будет. Очень жаль,
Виктория Sh. ДЕМИС РУССОС — ЧЕЛОВЕК - ЭПОХА!
hilka бу
Надежда- Сумина
Инна Волкова