Искусство

55 подписчиков

Вставай, солнце!

Вставай, солнце!

"Декамерон" ("десятидневник"), написанный Джованни Бокаччио в 14 веке - это сборник новелл, которые в течение десяти дней рассказывают друг другу группа молодых людей, укрывшись от чумы в уединенном месте.

Гораздо менее широко известна книга, которую иногда называют «Пентамерон» ("пятидневник"). Настоящее ее название "Lo cunto de li cunti overo lo trattenemiento de peccerille" ("Сказка сказок или забава для малых ребят"), и принадлежит она неаполитанцу Джамбаттиста Базиле (1566-1632).

Базиле собрал пятьдесят неаполитанских и сицилийских сказок и разделил их на пять "дней". В Неаполе эта книга увидела свет уже после смерти автора - в 1634-1636 годах благодаря родной сестре Базиле, знаменитой певице того времени.
А в России – только через 380 лет, в 2015-м!

Вставай, солнце!

В том же 2015 году по мотивам сказок Базиле снял очень необычный фильм режиссер Маттео Гарроне, двукратный (2008, 2012) обладатель гран-при в Каннах.

Возможно, кто-то будет удивлен, узнав, что первоначальные варианты "Золушки", "Спящей красавицы", "Кота в сапогах", "Рапунцеля" - это неаполитанские сказки из книги Базиле, а Шарль Перро, братья Гримм, Пушкин и Дисней – все они уже были потом.

Правда "забаву для малых ребят" читать детям я бы не стал - жестокость и откровенность в этих сказках, обыденная четыре века назад, не подходят для детей 21 века.



Восприятие жизни с тех пор сильно изменилось – если отдельно взятая Золушка убивает свою мачеху – это ведь ужасно, а угрохать сотни тысяч человек в какой-нибудь Сирии – это просто факт из Википедии....

Я не мог пройти мимо темы Джамбаттиста Базиле, потому что давно собирался написать о самых старых неаполитанских песнях. Сказки, изложенные Базиле, уже к началу 17-го века были старинными. Когда же они возникли?

Одна из сказок, La Gatta Ceneretnola ("Кошка-Золушка"), прообраз всеми любимой сказки Перро, но лишь отдаленно на нее похожий, дал имя музыкальному спектаклю, который создал в 1977 году Роберто де Симоне.

В этом спектакле звучит песня Jesce Sole («Вставай, солнце!»), которую считают самой старой неаполитанской песней и относят к середине 1200-х годов.

Но что же дошло до нас из 13-го века? Музыка? Это вряд ли.
Текст? Возможно. Но какой текст?

У “Jesce Sole” есть разные тексты и разные мелодии (про пару современных песен с таким же названием я пока умолчу).

Первый текст - самый короткий.

Вроде бы он был опубликован во второй половине 1800-х Теодоре Коттро и положен на музыку его современником, композитором Маттео Фискетти.
В середине 1968-м четверостишье было приведено в Энциклопедии Неаполитанской песни Этторе де Мура. Почему эти исследователи решили, что строки происходят из 13-го века и в каком древнем кодексе (рукописной книге) они их нашли, я не знаю.

Во всяком случае, неаполитанцы очень трепетно относятся к этим строкам, считают их самым старым текстом на неаполитанском диалекте.

https://my.mail.ru/inbox/ech/video/jescesole/1286.html


Jesce sole, Jesce sole
nun te fa cchiù suspira'
Siente mai ca li ffigliole
hanno tanto da pria'

 
Вставай, солнце! Вставай, солнце!
Не заставляй нас дальше вздыхать!
Слушай, не должны молодые девушки
долго так тебя молить.




Как звучала песня 8 веков назад – если она действительно тогда звучала – мы можем только догадываться.

Ведь и в наше время музыка звучит по-разному.

Пьерс Фаччини

https://my.mail.ru/inbox/ech/video/jescesole/1275.html

Карло Миссалья, по-видимому, поет вариант Коттро на музыку Фискетти, потому что в его дискографии эта песня помечена 1858 годом. Но основа текста - все та же. Средневековое четверостишье превратилось в припев.

https://my.mail.ru/inbox/ech/video/jescesole/1277.html


Начало мрачного, загадочного 13-го века. Давайте окунемся в эпоху легендарного императора Фридриха II Швабского (Федерико Свевиа на итальянский манер). Его недаром прозвали Stupor Mundi, то есть Изумление Мира (или Чудо Света - каждый волен перевести по-своему).

То, что Фридрих действительно был Чудом, совершенно очевидно!
А кто еще родом из 12-го века имеет собственный сайт, который так и называется www.stupormundi.it, или участвует в нашем сообществе Неаполитанской Песни под своим итальянским именем Federico Secondo?

Фридрих родился в тот самый рождественский день 1194 года, когда его папа Генрих VI завоевал Палермо, утвердив власть немецкой династии Гогенштауфенов над Сицилией.

В тот день мама будущего императора Костанца еще находилась на полпути из швабских земель в сицилийские, в городке Йези, где в шатре на городской площади и появился на свет Фридрих.

Вставай, солнце!


Любая знатная женщина городка могла присутствовать при родах, и на следующий день Констанца вынесла новорожденного на всеобщее обозрение. Ведь в том, что 40-летняя королева способна произвести на свет наследника, кое-кто уже начинал сомневаться.

Костанца была посмертной дочкой Рожера II Норманнского, первого короля Сицилии и юга Италии. Генрих же был сыном императора Фридриха Барбароссы. Новорожденный унаследовал лучшие качества двух своих дедов - великих правителей средневековья и злейших врагов друг друга.

Брак не был случайным. Швабы отыскали Костанцу в монастыре, чтобы легально претендовать на земли Сицилии. Об этом очень красиво поведал нам Данте (перевод Лозинского):

С её чела, как и со мной то было,
Сорвали тень священных покрывал.
Когда её вернула миру сила,
В обиду ей и оскорбив алтарь, —
Она покровов сердца не сложила.
То свет Костанцы, столь великий встарь,
Кем от второго вихря, к свевской славе,
Рождён был третий вихрь, последний царь.



Не упомянутый тут "первый вихрь", очевидно, был император Фридрих I Барбаросса, которого люди германской расы чтили настолько, что надеялись, что лишь его имя принесет победу над СССР.

Крестили Фридриха в соседнем Ассизи, в той же самой купели, где несколькими годами раньше были окрещены Франциск, а потом Клара - католические святые, основатели "нищенствующих" орденов францисканцев и кларисс. Вот так все складно выходит в старинных преданиях: родился - на Рождество, крестился - в святой купели.

Фридрих II рос на Сицилии. Он совсем маленьким потерял своих венценосных родителей. С юности проявлял удивительные способности в самых разных областях - от изучения языков до политики и ... Соколиной охоты, по которой он собственноручно написал подробнейшую инструкцию, которой пользовались не один век.

Вставай, солнце!

В те времена не было еще европейских стран в сегодняшнем понимании. Династии - королевские, княжеские, графские - владели разными территориями и образовывали иерархию сюзеренов-вассалов.
Но ведь кто-то же должен быть самым главным после Господа?!

На этот счет бытовало две точки зрения.
Те, кто считали, что над всеми должен главенствовать первосвященник, называли себя гвельфами. Им противостояли гибеллины, которые были уверены, что главным в мире должен быть император.
Владения гвельфов и гибеллинов образовывали пеструю чересполосицу, но, когда путник приближался к городу, он сразу мог понять, кто тут главный. У гвельфов зубцы крепостных стен были прямоугольными, а у гибеллинов - в форме ласточкиного хвоста.

Царь Иван III в 1480-е годы пригласил в Москву итальянского архитектора Аристотеля Фьорованти, чтобы восстановить Успенский собор Кремля, рухнувший незадолго до этого то ли от некачественного материала, то ли от московского землетрясения 1474 года, а, может быть, и от кривоватых ручек русских зодчих. Несколькими годами спустя к Аристотелю присоединились Пьетро Солари и Марко Руффо, которые неожиданно для себя в России стали однофамильцами - Петр Фрязин и Марк Фрязин (словом “фрязь”, происшедшим от franc, наши предки назвали жителей севера Италии).
Итальянцы строили башни и стены московского Кремля. И хотя все трое раньше работали в гвельфском Милане, в Москве они, пораскинув мозгами, решили, что русский царь вряд ли поддерживает римского папу и навечно придали зубцам кремлевских стен вид гибеллинских ласточкиных хвостов.

И это было правильно - мы ведь за императора?!



Но вернемся в 13-й век, к осиротевшему Фридриху, который, повзрослев, превратился в главного гибеллина - злейшего врага папской власти. Его несколько раз отрешали от церкви, не дали согласия на брак с единственно любимый женой Бьянкой Ланцией. Ему приписывают средневековый трактат о трех обманщиках – Моисее, Христосе и Муххамеде.

Он был выбран королем Германии, в 25 лет коронован короной императора Священной Римской.

Церемония коронации в Риме прошла по всем правилам, Фридрих придержал за уздцы коня папы, пока тот на него взбирался, и прошел рядом несколько шагов, прежде чем оседлать своего скакуна (когда-то его дед Барбаросса не захотел прислуживать папе, чем сорвал аналогичную процедуру).



Жесткой рукой Фридрих наводил порядок в разболтавшемся Сицилийском королевстве. Свод законов "Капуанские ассизы" отменил незаконные привилегии и конфисковал нелегальные владения знати, напоминая о справедливых временах Рожера, великого деда Фридриха по материнской линии.


Вставай, солнце!

А в 1228 году он посмел отправиться в крестовый поход, будучи отлученным от церкви.

За время этой экспедиции Фридрих, не пролив ни капли ни мусульманской, ни христианской крови, получил корону Иерусалима и нашел компромисс с арабским султаном, обеспечив христианам доступ к своим главным реликвиям.

Отлученный от церкви Фридрих посмел войти в Храм гроба Господня и присутствовал на службах. Он посещал и мечети, общаясь с арабами на их языке.

А уже в день отплытия, по пути в гавань, нового короля Иерусалима осыпали отбросами, когда он проследовал через квартал мясников.




Султан Хамид Мухаммад аль Малик и император Фридрих II




Приезжал он и в Неаполь, который тогда еще не был столицей, но был крупнейшим центром Сицилийского королевства на материке.
В 1224 году Фридрих открыл тут университет, который и поныне носит его имя. Фридрих стал первым, кто решился на дерзость открыть высшее учебное заведение без "папской буллы" - высшего церковного указа.
А как же иначе? Ведь Фридрих был главным гибеллином!

Открытие университета имело и практический смысл. Фридрих, говорят, очень
интересовался алхимией. Об этом может свидетельствовать загадочный Castel del Monte (Нагорный Замок) в Апулии. Его считают охотничьим домиком императора, но тут нет ни конюшен, ни помещений для слуг, зато есть церковь, а убранство явно излишне для пристанища охотников. И еще – тут все – восьмиугольное - сам замок, залы, башни! В Европе нет другого замка с 8-угольными башнями!

Странное двухэтажное эклектическое строение, где причудливо смешались классический, романский, готический стили со стилем арабским и цистерцианским. И всё это неслучайно. Некоторые из исследователей склоняются к мысли, что на самом деле Кастель-дель-Монте — это или грандиозная астрономическая обсерватория средневековья или же место для занятий алхимией и оккультными науками.



Вставай, солнце!

О замке можно почитать тут

А если вы решите посмотреть фильм Гарроне по сказкам Базиле, ну хотя бы по этой ссылке, то заметите, что Король Диких Гор обитает именно в этом замке.

Фридрих умер в 1250 году от банальной дизентерии. Болезнь была настолько стремительной, что ходили легенды об отравлении и даже о том, что его задушил один из сыновей.

Тогда-то гвельфы и восторжествовали!. Новый папа-француз по-быстрому короновал сицилийской короной Карла Анжуйского, родного брата короля Франции, и придал статус крестового похода анжуйскому нашествию на владения Гогенштауфенов.
Швабы продержались недолго. Сыновья Фридриха Конрад и Манфреди Сицилийский пали в сражениях.

Вставай, солнце!
Все было кончено в 1268 когда из Баварии явился юный Конрадин (сын Конрада) со своим закадычным другом Фридрихом Баденским и несколькими тысячами немецких рыцарей. Конрадин намеревался отвоевать свое Сицилийское королевство, в котором он никогда не был и на языке которого не говорил.

После нескольких побед Конрадина над анжуйским войском гибеллинские города Италии всколыхнулись, на Сицилии вспыхнуло восстание, Рим приветствовал нового императора....

Но возле Тальякоццо случился неожиданный разгром, Конрадин с другом бежали, но были пойманы в одном из портов. 29 октября 1268 года отрубленная голова последнего Гогенштауфена покатилась по булыжникам Рыночной площади Неаполя...



Карл Анжуйский был крайне жесток с теми, кто поддерживал Конрадина (цитата из российского Энциклопедического Лексикона 1837 года):

<<...Карл торжествовал свою победу ужаснейшими жестокостями. Все бароны, предавшиеся Коррадино, погибли в лютейших муках. В Риме Карл велел отрубить ноги своим врагам, потом свалил их в один деревянный дом и предал огню живых.

Но преимущественно ярость его разразилась над Сицилией. Гильом-Этандар послан был на остров казнить мятежников. Он осадил город Августу между Катанией и Сиракузами, где собрались остатки войска, сражавшиеся под знаменами Коррадино.

Шесть изменников предали город французам. Ужасна была месть их. Все жители без изъятия обречены были смерти. Когда кончилась резня на улицах, Гильом послал искать оставшихся в погребах и подвалах. Палачи, поставленные на берегу моря, рубили им головы по одиночке и бросали трупы в воду. Конрад Калаче, неаполитанский дворянин, глава и вождь сицилийского восстания в пользу Коррадино, был выдан Гильому. Ему прежде вырвали глаза, а потом повесили...>>



Тогда-то и зазвучал призыв к Императору вернуться и разобраться, наконец, и с папами, и с анжуйцами. Нет, никак не мог такой великий человек, как Фридрих II так просто умереть! Недаром ведь при жизни его называли Изумлением Мира!

Если мы откроем книгу Джамбаттиста Базиле на вступлении к 4-му дню, то прочитаем, как князь созвал музыкантов, которые «спели несколько песен из той доброй поры, о которой легче поплакать, чем ее вернуть». Переводчик поясняет, что речь идет о детстве.
Сказочник даже приводит слова четырех песенок, из которых здесь нам интересны третья и четвертая.
Потому что третья – это снова Jesce Sole!
И все исследователи, и переводчик говорят, что во второй строке речь идет несомненно об императоре Фрилрихе II !

Я попытался перевести эту песню на русский, а потом сравнил с текстом профессионального переводчика, который должен был придать тексту еще и подобие песни на русском языке.
Вот что получилось.


Jesce jesce sole
scajenta 'Mperatore
scanniello mio d'argento
che vale quattuciento,
ciento cinquanta
tutta la notte canta
canta Viola
lo masto de scola
O masto, o masto
mannancienne priesto
ca scenne masto Tiesto
co lanze e co spate,
da l'aucielle accumpagnato.
Sona sona zampugnella
ca t'attacca la vunnella
la vunnella de scarlato
si nun sona te rompo lo capo

Вставай, солнце, вставай.
Согрей Императора
Серебряный мой стульчик,
Что стоит четыреста
И сто пятьдесят,
Всю ночь поет
Поет Виола
Учительница школы,
Учитель, учитель,
Отправь нас скорее
Проснется мастер Тьесто
С копьем и со шпагой,
В сопровожденьи птиц.
Играй, играй волынка
Я купила себе платье
Платье алое
Не заиграешь - разобью тебе голову...

Выйди солнце поскорей
Императора согрей!
За серебряный табурет
Дай четыреста монет.
Сто и пятьдесят давай
И всю ночку распевай.
Поет, поет Виола,
Учитель наш из школы.
Наш учитель дорогой,
Отпусти нас всех домой
Вот выйдет главный книжник,
С копьями, с мечами,
С скворцами, с воробьями.
Играй, играй, волыночка,
Куплю тебе юбочку,
Красну юбку подарю,
А нет, так голову пробью!



Вот так озвучил этот текст ансамбль NCCP в 1972 году. Песня звучит завораживающе. Да и песня ли это? Какая-то декламация под музыку, от которой веет глубокой стариной.
А может быть, старина эта была совсем другой, мы просто так ее себе нарисовали и сами же в нее поверили?

https://my.mail.ru/inbox/ech/video/jescesole/1278.html

Кстати, «мастер Тьесто», по мнению переводчика, это «мастер Текст», то есть свод законов. Поэтому-то он «с копьем и шпагой», в общем, то ли следственный комитет, то ли министерство юстиции.

В этом ролике третья песенка соединена с четвертой, похожей на детскую считалочку:


nun chiovere, nun chiovere
ca aggia ire a movere
a movere lu grano
de masto Giuliano
Masto Giuliano
manname na lanza
ca aggia iere in Franza
da Franza a Lombardia
dove sta madama Lucia

Не лей дождь, не лей.
Мне нужно идти молотить
Молотить зерно
Мастера Джулиано.
Мастер Джулиано,
Сделай мне копье,
Мне нужно ехать во Францию,
Из Франции в Ломбардию,
Где живет мадам Лючия...

Хватит, дождик, моросить,
В поле я пойду косить,
Пойду косить деляну
Мастера Джульяно.
Мастер, одолжи-ка
Мне больльшую пику.
Я во Францию уйду
Да в Ломбардию пойду.
Будет мне легко служить
У Лючии-госпожи.



А Лука Росси просто перемешал эти два текста Базиле

https://my.mail.ru/inbox/ech/video/jescesole/1279.html

Кстати, Вам ведь не понятно, что это за учительница Виола и с какого перепугу он пела всю ночь в далеком он нас 13 веке? Мне тоже.

Но литературоведы, увидев эту строчку в Пентамероне Базиле (а книгу перевели с неаполитанского на итальянский менее века назад), тут же заявили: «Эге, а ведь что-то похожее было в Декамероне Бокаччио!».
И указали на фразу в 3-ей новелле 8-го дня

Haccene piu millanta, che tutta note canta - "Туда больше миль, чем целую ночь пропеть".

В этой новелле отъявленный враль Мазо вешает лапшу на уши художника Каландрино, которого Бокаччио в нескольких новеллах выводит недалеким простаком и жертвой розыгрышей. Тут Мазо с друзьями подбивает Каландрино отправится в поход за некими удивительными камнями.

<<
…. когда Каландрино спросил его, где находятся столь чудесные камни, Мазо ответил, что большею частью они встречаются в Берлинцоне, в стране басков, в области, называемой Живи-лакомо, где виноградные лозы подвязывают сосисками, гусь идет за копейку, да еще с гусенком в придачу; есть там гора вся из тертого пармезана, на которой живут люди и ничем другим не занимаются, как только готовят макароны и клецки, варят их в отваре из каплунов и бросают вниз; кто больше поймает, у того больше и бывает; а поблизости течет поток из Верначчьо, лучшего вина еще никто не пивал, и нет в нем ни капли воды.
- О! - сказал Каландрино. - Вот так славный край! Но скажите мне, куда идут каплуны, которых те отваривают?
Мазо отвечал:
- Всех съедают баски.
Тогда Каландрино спросил:
- Был ты там когда-нибудь?
На это Мазо ответил:
- Ты говоришь, был ли я? Да, я был там раз, все одно, что тысячу.
- А сколько туда миль? - спросил тогда Каландрино.
Мазо отвечал:
- Да будет тысячу и более, ночь пропеть, не долее.
Говорит Каландрино:
- Так это будет подальше Абруцц?
- Разумеется, - ответил Мазо, - и еще подальше.
>>


В общем, любопытство я свое удовлетворил, но понятнее стало ненамного.
Выходит, "tutta la notte canta" - "петь всю ночь" было итальянской идиомой, означающей "очень далеко"или "очень много".
Но причем здесь учительница Виола???

https://my.mail.ru/inbox/ech/video/jescesole/1281.html

Пеппе Барра – удивительный исследователь и исполнитель старинной музыки Неаполя.

На этом месте я закончу чрезмерно затянувшийся пост, но не покину 13 век, потому что есть еще одна песня, которую упорно относят в такую же старину. И песня эта мне очень нравится.
Поэтому мы ее тоже обязательно послушаем.

Мой старый пост про Фридриха II – тут.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх