Искусство

55 подписчиков

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Наталья Касьяненко:

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)


Владимир Алексеевич Гиляровский родился 26 ноября (8 декабря) 1855 года в семье помощника управляющего лесным имением графа Олсуфьева в Вологодской губернии.

Учился Владимир Алексеевич в Вологодской гимназии, где замечен был в написании "пакостей на наставников" - стихов и эпиграмм,изучал акробатику и джигитовку, второгодник...
Гимназии не окончил, после очередного неуда сбежал из дома... Водился с ссыльными...
Попробовал стать юнкером - уже через месяц был отчислен за несоблюдение дисциплины. Когда с учебой было покончено, решил поработать бурлаком, пожарником, истопником, табунщиком, наездником в цирке, и даже актером в театре.. между делом писал стихи...
А с началом русско-турецкой войны пошёл в армию, служил на Кавказе в 161-м Александропольском полку в 12-й роте, после перешёл в охотничью команду, был награждён Знаком Отличия Военного ордена святого Георгия IV степени, светлобронзовой медалью «За русско-турецкую войну 1877—1878», медалью «В память 300-летия дома Романовых». Вот такой непростой был этот журналист и писатель Владимир Алексеевич Гиляровский.
Писал для "Русских ведомостей" репортажи с Дона, из Албании, статьи о Русско-японской войне.

В 1887 году Гиляровский подготовил для печати свою книгу «Трущобные люди». Все рассказы и очерки, вошедшие в книгу, уже были однажды напечатаны в разных газетах и журналах за исключением очерка из рабочей жизни «Обречённые». Однако весь тираж, ещё не сброшюрованный, в листах, был изъят ночью в ходе обыска в типографии инспектором по делам печати. Гранки набора было приказано рассыпать прямо в типографии. Цензурным комитетом книга была запрещена, и листы были сожжены в Сущевской полицейской части Москвы. Ах, как это нам знакомо. Хорошо хоть не посадили, не выслали, не объявили врагом народа или американским прихвостнем... И даже с работы не уволили

В 1915 году был написан его "Марш сибирских стрелков".
"...Ни усталости, ни страха;
Бьются ночь и бьются день,
Только серая папаха
Лихо сбита набекрень..."
В 1902 году Гиляровский издал книгу "На родине Гоголя"
Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)


В 1900 и в 1909 гг. вышли сборники рассказов Владимира Алексеевича.
В 1922 году Гиляровский издаёт поэму «Стенька Разин». Выходят его книги: «От Английского клуба к музею Революции» (1926 год), «Москва и москвичи» (1926 год), «Мои скитания» (1928 год), «Записки москвича» (1931 год), «Друзья и встречи» (1934 год). «Люди театра» были напечатаны только после смерти Владимира Алексеевича — в 1941 году.
Скончался в 1935 году в Москве.

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)


А каким видели Гиляровского его современники?

Илья Ефимович Репин увидел Владимира Алексеевича вот таким:
Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)


... и поместил его среди своих запорожцев:

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)


Скульптор Андреев изобразил Гиляровского на фризе памятника Н.В.Гоголю вот таким:
Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Так увидел Гиляровского скульптор И.Д.Шадр.:

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)


А таким - С. Малютин в 1915 г.
Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Портрет работы С. Малютина (1915)
А таким Н.А.Клодт:
Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)


Антон Павлович Чехов описывал Дядю Гиляя так:
"Это был тогда еще молодой человек, среднего роста, необыкновенно могучий и коренастый, в высоких охотничьих сапогах. Жизнерадостностью от него так и прыскало во все стороны. Он сразу же стал с нами на «ты», предложил нам пощупать его железные мускулы на руках, свернул в трубочку копейку, свертел винтом чайную ложку, дал всем понюхать табаку, показал несколько изумительных фокусов на картах, рассказал много самых рискованных анекдотов и, оставив по себе недурное впечатление, ушел."

А еще Чехов сказал как-то Владимиру Алексеевичу: - Тебя не опишешь, ты все рамки ломаешь. Мы с вами убедились в этом, читая его (Дяди Гиляя) биографию.

Сергей Викторович Яблоновский (Потресов Сергей Викторович) так описывал Гиляровского: "Оригинален сам Гиляровский как личность. Медвежья сила в душе, такой мягкой, такой ласковой, как у ребенка. Если как у писателя у него есть талант, то как у человека имеется гений, гений любви." О чем это Яблоновский? А вот, наверное, о чем.

Жена И.Е.Репина вспоминала, как ехала однажды с Гиляровским в трамвае. Вдруг тот выскакивает из вагона и вновь возвращается. Оказывается, увидел в окно своего опекаемого и выскочил, чтобы сунуть ему в руку деньги. Или как он остановил совсем незнакомого актера и дал ему денег на обед. "Оригинал" говорят про него, потому что его действия выходили за общепринятые рамки.

Но не только о Гиляровском оставлены воспоминания, но и сам Владимир Алексеевич вспоминал своих современников.
Мне нравится его эпиграмма, посвященная скульптору С.Т.Конёнкову

"Каким путем художник мог
Такого счастия добиться:
Ни головы, ни рук, ни ног,
А хочется молиться..."


Но не всегда его воспоминания были лицеприятны.

Вот, например, его рассказ о Саврасове

Владимир Гиляровский
"Грачи прилетели"

На Моховой, бок о бок с Румянцевским музеем – ныне Ленинской библиотекой, – у входа в меблированные комнаты остановился извозчик, из саней вылез мой приятель, художник Н. В. Неврев. Мы, так сказать, столкнулись.
– Зайдем к Саврасову, возьмем его с собой и пойдем завтракать в «Петергоф».
Я не был знаком с Алексеем Кондратьевичем Саврасовым, но преклонялся перед его талантом. Слышал, что он пьет запоем и продает по трешнице свои произведения подворотным букинистам или украшает за водку и обед стены отдельных кабинетов в трактирах.
Поднимаясь в третий этаж, Неврев рассказал мне, что друзья приодели Саврасова, сняли ему номер, и вот он уже неделю не пьет, а работает на магазины этюды…
– Я вчера к нему заходил – прекрасную вещь кончает… Пишет с натуры через окно сад и грачиные гнезда… Нарочно сейчас приехал к нему посмотреть.
Дверь была чуть приотворена. Мы вошли. Два небольших окна глядят в старинный сад, где между голых ветвей, на фоне весеннего неба, чернеют гнезда грачей.
Мне вспомнились слова И. И. Левитана:
– Я ученик Алексея Кондратьевича.
В комнате никого не было. Неврев пошел за перегородку, а я остановился перед мольбертом и замер от восторга: свежими, яркими красками заря румянила снежную крышу, что была передо мною за окном, исчерченную сетью голых ветвей берез с темными пятнами грачиных гнезд, около которых хлопочут черные белоносые птицы, как живые на голубом и розовом фоне картины.
За перегородкой раздался громкий голос Неврева:
– Да вставай же, Алеша! Пойдем в трактир… Ну же, вставай!
Никакого ответа не было слышно.
Я прошел за перегородку. На кровати, подогнув ноги, так как кровать была коротка для огромного роста, лежал на спине с закрытыми глазами большой человек с седыми волосами и седой бородой, как у библейского пророка. В «каютке» этой пахло винным перегаром. На столе стояли две пустые бутылки водки и чайный стакан. По столу и на полу была рассыпана клюква.
– Алеша, – тормошил Неврев.
– Никаких! – хрипел пьяным голосом старик. – Никаких! – повторил он и повернулся к стене.
– Пойдем, – обратился ко мне Неврев, – делать нечего. Вдребезги. Видишь, клюквой закусывает, значит, надолго запил… Уж я знаю, ничего не ест, только водка да клюква.
Потормошил еще – ответа не было. Вынул из кошелька два двугривенных и положил на столик рядом с бутылками:
– Чтобы опохмелиться было на что.

Но больше всего в творчестве Гиляровского восоминаний об уголках Москвы, исхоженных и изъезженных...
"Москва и москвичи"
"Наш полупустой поезд остановился на темной наружной платформе Ярославского вокзала, и мы вышли на площадь, миновав галдевших извозчиков, штурмовавших богатых пассажиров и не удостоивших нас своим вниманием. Мы зашагали, скользя и спотыкаясь, по скрытым снегом неровностям, ничего не видя ни под ногами, ни впереди. Безветренный снег валил густыми хлопьями, сквозь его живую вуаль изредка виднелись какие-то светлевшие пятна, и, только наткнувшись на деревянный столб, можно было удостовериться, что это фонарь для освещения улиц, но он освещал только собственные стекла, залепленные сырым снегом."

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Ярославский вокзал. Архитектор Ф.О.Шехтель, 1902—1904
,,,

"Во, это Рязанский вокзал! — указал он на темневший силуэт длинного, неосвещенного здания со светлым круглым пятном наверху; это оказались часы, освещенные изнутри и показывавшие половину второго."

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Казанский (быв.Рязанский) вокзал. Арх. Щусев.

"Миновали вокзалы, переползли через сугроб и опять зашагали посредине узких переулков вдоль заборов, разделенных деревянными домишками и запертыми наглухо воротами. Маленькие окна отсвечивали кое-где желто-красным пятнышком лампадки… Темь, тишина, сои беспробудный.
Вдали два раза ударил колокол — два часа!
— Это на Басманной."

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Старая Басманная

...


"На другой день после приезда в Москву мне пришлось из Лефортова отправиться в Хамовники, в Теплый переулок. Денег в кармане в обрез: два двугривенных да медяки."

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)
Боев Сергей. Лефортово.

"А погода такая, что сапог больше изорвешь. Обледенелые нечищеные тротуары да талый снег на огромных булыгах. Зима еще не устоялась.
На углу Гороховой — единственный извозчик, старик, в армяке, подпоясанном обрывками вылинявшей вожжи, в рыжей, овчинной шапке, из которой султаном торчит кусок пакли. Пузатая мохнатая лошаденка запряжена в пошевни — низкие лубочные санки с низким сиденьем для пассажиров и перекинутой в передней части дощечкой для извозчика. Сбруя и вожжи веревочные. За подпояской кнут.
— Дедушка, в Хамовники!
— Кое место?
— В Теплый переулок."

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Теплый переулок Тимура Фрунзе ул. д.20 Фотография 1913

...

"Против дома Мосолова (на углу Большой Лубянки) была биржа наемных экипажей допотопного вида, в которых провожали покойников. Там же стояло несколько более приличных карет; баре и дельцы, не имевшие собственных выездов, нанимали их для визитов. Вдоль всего тротуара — от Мясницкой до Лубянки, против «Гусенковского» извозчичьего трактира, стояли сплошь — мордами на площадь, а экипажами к тротуарам — запряжки легковых извозчиков. На морды лошадей были надеты торбы или висели на оглобле веревочные мешки, из которых торчало сено. Лошади кормились, пока их хозяева пили чай. Тысячи воробьев и голубей, шныряя безбоязненно под ногами, подбирали овес."

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)


Увы, Участок, где стоит известный всей стране Большой дом на Лубянке, до конца XIX в. занимал трёхэтажный дом Мосолова, где преимущественно сдавались внаём меблированные комнаты. В 1894 г. Мосолов продал участок за полмиллиона петербургской страховой компании «Россия». В 1897-1900 гг. страховое Общество построило на этом месте 2 великолепных доходных дома с квартирами, конторами и магазинами. Архитекторами зданий на Лубянской площади стали А.В. Иванов (дом № 2) и Н.М. Проскурнин (дом № 1)

И так можно долго цитировать текст, подбирать фотографмм, и сьтарые, и новые... У каждого из нас свой Гиляровский - у меня такой, у кого-то он с Хитровки, у кото-то - изгоняющий лихорадку скаканием на лошади...

Москву он любил, писал о ней, но и про несчастных, обездоленных тоже не забывал, поэтому я закончу словами из его стихотворения "Бродяга":
"Не смейтесь, что все я о воле пою:
Как мать дорогую, я волю люблю…
Не смейтесь, что пел я о звуке оков,
О скрипе дверей, да о лязге штыков…
О холоде, голоде пел, о беде,
О горе глубоком и горькой нужде."



Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)

А здесь можно посмотреть пост пятилетней давности.

Это "Гиляровский и Елисеевский магазин"...

https://click.my.mail.ru/redir?u=https%3A%2F%2Fmy.mail.ru%2F...

МОСКВА и МОСКВИЧИ, читать:

https://click.my.mail.ru/redir?u=https%3A%2F%2Fmy.mail.ru%2F...

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)
Памятрик Гиляровскому во дворе Провиантских складов, 2012 г

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)
Столешников переулок, дом 9

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)
Пожарники

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)
Николай Струнников Портрет В.А.Гиляровского 1924 г.

Владимир Алексеевич Гиляровский (1855-1935)
Николай Струнников Портрет В. А. Гиляровского на коне. 1900 г.

А что Вас значит Гиляровский, какого его Вы люб

ите? Поэта? Репортера? Бытописца (смешное слово)? Или автора путеводителя по Москве?

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх